Андрей (moskray) wrote,
Андрей
moskray

9 мая посвящается. Лётчик-пионер



Из описаний подвигов:

1943 г.  Связной самолёт У-2 возвращался в штаб. Лётчик обратил внимание, что на нейтральной полосе лежит на брюхе подбитый Ил-2, совершивший вынужденную посадку. Кабина была закрыта, а значит, пилот, скорее всего, ранен. Наш лётчик, не раздумывая, сажает свой У-2 рядом, посреди нейтральной полосы. Немцы в любой момент могли атаковать, и нельзя было терять ни минуты. В кабине Ила лежал раненый лейтенант Бердников, сбитый при возвращении из разведывательного полёта. Лётчик снял фотоаппарат с плёнкой, а затем погрузил раненого в свой самолёт. За происходящим внимательно наблюдали наши солдаты и гитлеровцы. Немцы готовили вылазку, намереваясь взять в плен лётчиков, однако наши прикрыли огнём. У-2 взлетел с нейтральной полосы, доставив в штаб ценные сведения и спасённого пилота. За этот подвиг лётчик был удостоен ордена Красной Звезды.

1944 г. Западная Украина. Отряд бандеровцев совершил нападение на штаб фронта. Охрана штаба вступила в бой. Под огнём бандеровцев в небо поднялся связной У-2. Лётчик, развернув машину, прошёл над атакующими и, несмотря на ураганный огонь,  забросал их ручными гранатами, после чего вызвал подкрепление. Атака была отбита, а лётчика, проявившего мужество и высокое мастерство, представили к ордену.

Начало 1945 г. Самолёт У-2 доставил в партизанский отряд под чешским Брно питание для рации и секретный пакет, совершив полуторачасовой полёт за линию фронта по неизученному маршруту в горной местности со сложным рельефом. За это лётчик был награждён орденом Красного Знамени.

Всё, описанное, выше совершил Аркадий Каманин, мальчишка, которому на 22 июня 1941-го года, было 12 лет (он родился 2 ноября 1928 года).

Его отец - Николай Петрович Каманин, генерал-полковник, Герой Советского Союза № 2. Крёстный - Михаил Васильевич Водопьянов - Герой Советского Союза № 6.

Подробнее о самом молодом лётчике Великой Отечественной войны можно прочитать под катом.


Когда отец Аркадия Герой Советского Союза Николай Петрович Каманин улетел на фронт командовать 292-й авиационной штурмовой дивизией, Аркадий с мамой и братом вернулись в Москву.
Как только они приехали, мальчик сразу же стал проситься, чтобы мать разрешила ему поработать на авиационном заводе. В огромном, почти пустом сборочном цехе ремонтировали самолеты для фронта. Летчики, техники, механики, командированные из воинских частей, помогали рабочим завода. Вместе со всеми работал и Аркадий.
Весной 1943 года на Калининском фронте было затишье. Немцев отогнали от Москвы, и они зарылись в землю, перешли к обороне.
Аркадий с матерью приехали проведать отца. Николай Петрович командовал уже штурмовым авиационным корпусом. Тут же на фронте авиационные части пополнялись новыми самолетами, готовились к будущим большим боям.
Аркадий просил отца:
- Пап, а пап, не отправляй меня в Москву. Я все равно сбегу на фронт. А здесь я принесу больше пользы. Механики тут нужны. А я кое-что знаю, могу помочь...
Марья Михайловна запричитала:
- А как же с шестым классом? Отец, скажи ты ему хоть слово.
И отец сказал на удивление и матери, и сыну:
- После войны доучится.
Аркадия зачислили механиком в эскадрилью связных самолетов ПО-2. Чётким строевым шагом подошёл к командиру эскадрильи связи худенький невысокий парнишка и отрапортовал:
- Рядовой Каманин, механик по спецоборудованию, прибыл в ваше распоряжение.
Отрапортовал лихо. Недаром, как потом стало известно, паренек перед этим докладом два дня тренировался на опушке леса, рапортуя поочередно перед каждым деревом.
- А ведь мы, кажется, знакомы уже, Аркадий, — сказал командир.
- Да, немножко,— смутился Аркадий, вспомнив, как совсем недавно отец вызвал к себе командира эскадрильи для доклада. Пришел он на квартиру к генералу вечером. Встретил его Аркадий:
- Вы капитан Трофимов?
- Да.
- Папа просил подождать... У него совещание.
Капитан сел на ступеньки крыльца, спросил:
- Как тебя зовут?
- Аркадий.
- Будем знакомы... Командир эскадрильи...
- Какой, — перебил капитана Аркадий,— истребителей или штурмовиков?
- Нет, связных самолетов при штабе корпуса.
- А... — разочарованно произнес Аркадий,— значит, «на кукурузниках» летаете?
- Да, на этих самых. На ПО-2.
- Тоже мне авиация, — усмехнулся Аркадий.
- Напрасно так пренебрежительно относишься. Мы на этих маленьких фанерных самолетах большие дела делаем. Видишь, сам командир корпуса нами интересуется...
И вот теперь они снова встретились. Было отчего смутиться.
- Оборудование ПО-2 ты хорошо знаешь, или дать время на изучение?
Аркадий не подал виду, что обиделся.
- Знаю, товарищ комэск. Я на аэродроме два лета в каникулы проработал, а последнее время был механиком на авиационном заводе.
- Тогда полный порядок. Иди в свое звено, приступай к работе..
.
Поначалу Аркадий больше всего боялся, чтобы в нем не увидели «папенькиного сынка». И Аркадий брался за самую «черную», самую тяжелую работу. Был он щупленьким. мелколицым. с цепкими глазенками и поразительно быстрыми движениями. Не ходил - бегал. И работал с запалом. Тоненькие ручонки, проникавшие в самые потаенные места самолета, были исцарапаны в кровь.
Парнишка сам себя не стал щадить. Сколько раз морозил руки! Вставал рано, когда спать особенно хотелось. В мороз на зарядку выбегал в майке. Спал на жёсткой постели. На горбу таскал ящики с приборами. За несколько месяцев работы огрубели руки, лицо. Но он познал многое. Самолет изучил до шплинта. Прочитал все описания и «рубил» их наизусть.
Он похудел, осунулся, но глаза горели: новый механик, совсем еще мальчишка, справлялся со своими сложными обязанностями, ни на что не жалуясь. С каждым днем все ближе была цель, которую он поставил перед собой, — летать.
На самолетах Аркадий работал наравне со взрослыми механиками. Это не мешало ему с помощью комэска Трофимова и других летчиков упорно учиться летному делу.
- Товарищ инженер-майор, — обратился как-то Аркадий к инженеру Усаченко, — разрешите потренироваться на макете самолета.
- А зачем это тебе понадобилось? На тренажере занимаются только лётчики.
- А я и хочу быть лётчиком. Всю материальную часть изучил. Вот спросите командира и инженера эскадрильи. Они уже два раза меня проверяли.
Через несколько недель инженер-майор гонял Аркадия по всем пунктам летного тренажа. И Аркадий отвечал без ошибок.
Так изо дня в день он настойчиво овладевал необходимыми знаниями.
Как-то старший лейтенант Друма взял Аркадия в полет. Пролетели минут двадцать. Вдруг Аркадий осторожно тронул штурвал. Друма вопросительно посмотрел на механика: мол, что случилось? Аркадий знаками пояснил: «Дайте повести самолет». Друма отрицательно покачал головой.
Но потом, набрав высоту, летчик обернулся и показал рукой: «Бери!»..
Аркадий ведет ручку немного на себя, потом от себя, и послушный ему самолет то легко набирает высоту, то плавно снижается.
Счастливый, сосредоточенный, уверенный, он управлял самолетом целых пять минут.
Незабываемых пять минут!
Наконец-то сбылась мечта!
Отдавая управление Друме, Аркадий вдруг закричал от восторга, растеряв всю свою сдержанность. Друма улыбнулся и одобрительно поднял вверх большой палец.
Так у летчиков вошло в привычку разрешать Аркадию вести самолет самостоятельно.
Однажды, бомбардировщик «Юнкерc» удирал от наших истребителей. Одна из шальных пуль попала в козырек первой кабины самолета ПО-2, случайно пролетавшего рядом.
Летчик был ранен в лицо осколками. Ослепленный, теряя сознание, он передал управление самолетом Аркадию, успев переключить на него рацию. Аркадий еще ни разу не садился самостоятельно. Он доложил обо всем командиру по радио и получил приказ: «Посадка запрещается!»
Когда Аркадий подлетал к своему аэродрому, к его ПО-2 подстроился поднявшийся на выручку командир эскадрильи. Он полетел рядом, сделал несколько кругов над аэродромом, подробно инструктируя Аркадия по радио, и приказал как можно точнее и быстрее все повторять за ним, внимательно слушая радио. Люди на аэродроме замерли, следя за посадкой.
Крыло в крыло снижались самолеты, и вот оба уже, мягко коснувшись земли, приземлились на три точки. Может быть, долго еще пришлось бы ждать Аркадию разрешения летать, но этот случай открыл ему путь к полетам.
Его начали всерьез обучать летному делу. Вновь и вновь подвергался он самым придирчивым испытаниям опытных экзаменаторов. Наконец за проверку его знаний взялся отец.
Николай Петрович Каманин сел во вторую кабину самолета с намерением проверить сына со всей строгостью уставов по полетам. Он гонял его в зоне до тех пор, пока не подошло к концу горючее в баках самолета, но генералу так и не удалось поколебать уверенность юного пилота. Лишь однажды генерал выхватил ручку и поставил ее словно вкопанную:
- Держи по-мужски!;
После двух-трех фигур внезапно спросил:
- Какая деревня справа у леса?
- Кувшиново, — безошибочно ответил Аркадий.
В июле, когда авиакорпус пододвинулся к Курской дуге, с аэродрома Бутурлиновка взлетел самолет. который пилотировал четырнадцатилетний (!!!) летчик Аркадий Каманин. Без чьей-либо помощи, только комкор долго стоял на старте и не мог оторвать взгляда от самолета сына.
За Аркадием закрепили связной самолет. Чтобы придать тихоходной машине стремительный вид, эскадрильский художник нарисовал на ней молниеподобную стрелу. Сначала он летал на соседние аэродромы, потом с ответственными заданиями на передовую, в тыл к партизанам, в разведку.

Это случилось в Польше. Аркадий прилетел на аэродром, но посадку ему запретили: на очередное задание вылетели штурмовики и сопровождавшие их истребители.
Аркадий очень устал: весь полет с передовой проходил в тяжелых условиях, под грозовым ливнем. И вот теперь приходилось летать по кругу в зоне аэродрома и ждать разрешения на посадку. Наконец-то поднялся последний истребитель — двадцатка. Аркадий в это время пролетал неподалеку от взлетной полосы. Взглянул на истребитель и глазам своим не поверил: верхом на фюзеляже, у хвоста, прижавшись к стабилизатору, сидел человек.
«Что делать?» Решение созрело мгновенно.
Аркадий дал полный газ и повел свой самолет на перехват. Сблизившись с двадцаткой, он красной ракетой привлек внимание летчика и рукой показал ему на хвост истребителя.
Все кончилось благополучно. Спасенный Аркадием «наездник» закоченел было совсем, да на аэродроме отогрели. А летчик двадцатки после рассказывал:
— Вижу, несется на меня Аркадий на своем ПО-2, стреляет в упор из ракетницы, грозит кулаком и показывает то на свою голову, то на хвост самолета. Обернулся я и обомлел: на хвосте самолета — механик, а высотенку я уже набрал приличную и шасси убрал. Переключил рацию на прием и слышу свои позывные. В жизни моей, наверное, такой посадки не было и не будет. Вот страху набрался: всё боялся, как бы не свалился механик.
Как же случилось такое? Грозовым ливнем размыло грунт аэродрома. Для легких истребителей это беда. Выруливая на старт, они колесами зарывались в грязь и опрокидывались. Чтобы этого не случилось, механики садились им на хвост и после того, как самолет подруливал к старту, проворно соскакивали. Но летчик двадцатки, взлетавший последним, торопился, не задержался на старте, а сразу пошел в воздух, увозя перепуганного механика.
Весна 1945 года. Шел бой на ближних подступах к городу Брно.
К командующему фронтом маршалу Советского Союза товарищу Тимошенко Семену Константиновичу, который осматривал в бинокль панораму боя, подошел полковник — начальник связи фронта — и доложил:
- Связь с партизанским отрядом прервана. Вышли из строя батареи питания рации. Просят срочно доставить.
- Вот незадача, — сказал командующий.— Нужно как можно скорее восстановить связь. Большая группа немцев уходит из-под удара. Партизаны должны взорвать мосты и не выпустить немцев на дороги, по которым можно увезти технику. Это нужно передать партизанам. Немедленно организуйте доставку питания.
- Товарищ командующий, запасные батареи питания у нас есть, а вот самолет надо вызвать. Командующий снова поднес бинокль к глазам и сказал:
- Ну и орлы же наши, пока с вами говорил, вон на сколько продвинулись! Не теряйте времени — вызывайте самолет!.. Впрочем, подождите! Чей это самолет стоит на площадке у горы? Выясните.
Через некоторое время подошел генерал-лейтенант Каманин.
- Твой самолет? — пожимая ему руку, спросил маршал.
- Мой.
- Один прилетел или с летчиком?
- С летчиком. Он там у самолета.
- Зови его, выручай. Есть срочное задание,— и маршал коротко рассказал, в чем оно заключается. — Справится твой летчик?
- Уверен, что справится.
- Зови-ка его сюда. Дадим задание, где найти партизан. Пусть попытается приземлиться, ну а в крайнем случае, сбросит пакет с вымпелом.
Не прошло и несколько минут, как паренек в летной форме, отчеканивая шаг, подошел к командующему и доложил:
- Товарищ командующий, маршал Советского Союза, по вашему приказу прибыл. Докладывает старший сержант Каманин.
- Каманин? — Тимошенко с удивлением посмотрел на Николая Петровича...
- Карта района есть?
Аркадий быстро расстегнул планшет и положил свою летную карту на столик.
- Товарищ генерал-лейтенант, уточните задание!
Через несколько минут Аркадий бежал к самолету, где уже стояли связисты с упакованными в мягкую тару батареями.
По предварительным подсчетам лететь ему предстояло час сорок минут.
Полет был сложный, маршрут недостаточно изученный. Горы возникали неожиданно, а лететь на большой высоте нельзя — ПО-2 мог легко стать добычей зенитчиков или прятавшихся в облаках «мессеров». Бреющим полетом с небольшим запасом высоты лететь тоже опасно: ведь территория занята немцами, и на любой высотке мог быть расположен опорный пункт с зенитными пулеметами.
Приноравливаясь к рельефу гор, Аркадий выдерживал среднюю высоту полета, напряженно следя, не увязались ли за ним немецкие истребители.
Задание у него было особой важности. Помимо батарей для рации, он вез пакет. Вручая его, командующий, конечно, не зря сказал:
— Передашь лично командиру отряда. Если не сможешь приземлиться, пакет не сбрасывай. В случае вынужденной посадки — уничтожь...
Вспоминая впоследствии этот полет, командир эскадрильи майор Трофимов говорил, что не каждый опытный летчик смог бы так четко и отважно выполнить задание командующего, как выполнил его шестнадцатилетний отважный летчик. Аркадий был награжден за этот полет орденом Красного Знамени.
И таких драматических эпизодов в боевой жизни старшины Аркадия Каманина - множество. Закончил он войну в 16 лет. На его парадном кителе рядом с гвардейским знаком поблескивали орден Красного Знамени, два ордена Красной Звезды и три медали: «За взятие Будапешта», «За взятие Вены» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».
После войны он мечтал пойти учиться, чтобы летать на самых новых самолетах. Для учебы выбрал академию, которую окончил отец, — Военно-воздушную инженерную имени Н. Е. Жуковского. Учился с большим старанием. Но весной 1947-го произошло непоправимое. Нелепая смерть оборвала жизнь восемнадцатилетнего Аркадия Каманина: менингит. Фронтовые друзья и товарищи похоронили его в Москве на Новодевьичем кладбище.


Посты, посвящённые Героям Великой Отечественной:
Tags: 9 мая, война
Subscribe
promo moskray november 12, 2015 17:55 12
Buy for 20 tokens
Итоговый пост по моей поездке в Дивеево и Муром. Из Стольного Московского града попасть в Дивеево - обитель преподобного Серафима Саровского и в Муром можно по-разному. Вариант № 1. На своём автомобиле. Сначала 444 км Москва - Дивеево, потом 150 км Дивеево-Муром, это удобно, благо построили…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments